(подслушан в новогодней суете)

- Папа! Папа! – Вовка влетел в комнату, принеся на не снятом пальто запах свежести зимнего дня и следы начавшегося снегопада. – Вера Семеновна  велела передать тебе, что у нее вся надежда только на тебя!
Отец недовольно оторвал  глаза от экрана телевизора, где Михаил Задорнов только-только начал осваивать третий канал старой программой с новым названием.
- Ты о чем, сынок? - Настороженно спросил он, незаметно бросив взгляд на маму, которая напряглась, как лайка в стойке.
- Она сказала, что ты обещал выручить… - Попытался ответить Вовка.
- Когда это ты чего-то наобещал? -  Мама вышла из стойки и мягким шагом охотящегося тигра начала подступать к отцу. – Ты же даже на родительские собрания не ходишь!
- Понятия не имею, о чем это она! – На всякий случай отец сделал попытку повысить голос. – Может быть, на летних каникулах? Когда ремонт в классе делали. Может и сболтнул чего в шутку… Не помню!
- Говори, Вовка! – Мать стащила шапку с с головы сына и начала ласково приглаживать его волосы.
- У них бал новогодний…- Начал повествовать Вовка, но его рот прикрыла горячая мамина ладонь.
- Ага! Бал! У них! Уже успели договориться! А  мы с тобой, сынок, и без балов проживем!
Поняв, что отразить атаку жены, сидя в кресле, ему никак не удастся, отец выпрямился  во весь свой немалый рост. Теперь мамин подбородок оказался на уровне середины его живота и, в случае чего, мог бы быть ласково к нему прижат для торможения словоизлияний.
- Ты о чем, Оля? – С интонацией великого удивления в голосе спросил отец.
- Не крути хвостом! Я еще на церемонии первого звонка заметила, как вы друг на друга поглядывали! Конечно! Она не штукатур-маляр,  как я! У нее пальчики без мозолей и коготки в лаке! Куда уж нам!
- Оля! Постесняйся ребенка!  Ты же о его учительнице!
- Это тебе бы надо постесняться, бабник!