Я немного вспоминаю ту жизнь, когда была ведьмой. Я была красива. Высокая, чёрные длинные волнистые волосы, очень длинные. Зеленые глаза, белая, чистая, нежная кожа. У меня тогда был любимый человек. Коренастый, невысокий, светлый. Его настораживали мои странности: любовь к растениям, предугадывание событий, способность угадывать и лечить болезни людей и животных, налаживать отношения между людьми. Животные меня слушались, я могла успокоить стаю свирепых от голода собак.
В девушках я засиделась по тогдашним меркам, но у меня был возлюбленный, и всё между нами было безоблачно и гладко, хотя я не считалась добропорядочной горожанкой, т.к. неоднократно пропускала воскресные службы в церкви и обожала задавать священнику каверзные вопросы по теософии, а потом поднимала священников на смех. Как же так! Священник не может ответить на такой простой вопрос!
На жизнь я зарабатывала своими способностями. Ко мне приводили больных животных и приносили съестного. Состоятельные горожанки одаривали меня своими одеждами, после того, как я помогала им в области здоровья и отношений с их мужчинами.
Про Алекса, который мне во всём помогал, я никому не рассказывала. Даже своему любимому. Он и не спрашивал. Мы были счастливы.
Алекс уже тогда мне рассказывал о моих будущих воплощениях, и о настоящем, в частности. Рассказывал о строении и законах космоса. Показывал их действие, в тех случаях, когда того требовала моя практика.
Однажды наш город посетил какой-то высокий епископ. Он про меня узнал. Вызвал к себе «на исповедь». Задавал вопросы относительно теософии, и мои ответы явно его не удовлетворяли, потому что отличались от точки зрения официальной церкви. Он навел обо мне справки, поспрашивал соседей. Ни одна живая душа не могла отозваться обо мне дурно- все меня любили. Я чувствовала, что своим поведением дразню его, и что он начинает изменять своему обету. Нет, ничего пока страшного не присходило, он отечески «наставлял меня на путь истиный». Я выполняла все предписания, но не с благоговением и страхом, а шутя и игриво.

Как и когда я оказалась в Тауэре- теперь не помню, тем более по какой причине. Возможно, это епископ тот дал такое указание, а может быть причиной тому было другое событие. Однажды я застала своего любимого в мрачном расположении. На расспросы он не отвечал, спросил лишь только- откуда я все это умею. Тогда-то и пришлось ему рассказать всё. Про Алекса…

Помню холодный каменный топчан, руки и ноги привязаны к какому-то орудию пыток для растягивания, сидит какая-то пытошная комиссия с тем епископом во главе, лысым, толстым и похотливым, обещают не растягивать в обмен на признания в увлечении черной магией, колдовством, общении с дьяволом, упоминали каких-то черных кошек и черных куриц с вывернутыми потрохами…Прижгли каленым железным прутом во внутренней части бедер. Вот тогда меня и согревала лишь моя шикарная грива…В окне под потолком мелькнула женщина в плаще с капюшоном, там по коридору ее конвоировали до камеры. На мгновение она остановилась и посмотрела на меня долгим взглядом , мне показалось ее лицо изуродованным множеством порезов. Одни говорили, что она похожа лицом на королеву, за то и попала в крепость, другие говорили, что она- сама Мария Стюарт, обвиненная в заговоре против короны и измене Ее Величеству…
Решено было «очистить мою душу от скверны и ереси с помощью очистительного огня». Один из моих охранников был добр ко мне натирал меня целебным бальзамом после пыток и приносил из дома молока, сыра, хлеба и залени. Кормил, в общем. Мама его была больна и он, единственный сын, просил меня ее вылечить. Я давала какие-то рекомендации, после которых, по его словам, ей становилось легче.
…Я босая, привязана к столбу, подпалили хворост…Алекс велел вдохнуть как можно глубже и выдохнуть всё- мои чувства, мысли, переживания, эмоции, надежды, пожелания и проклятия…больше я ничего не помню…
…только странная пигментация кожи- как только побываю в воде- на внутренней части бедер выходят волдыри с жидкостью, очень похожие на ожоги от стержня толщиной в палец и длиной около пары сантиметров. Их два, симметричные, слева и справа, правый болит, левый —нет. Странно, ожоги…от воды. Алекс сказал, что когда прижгли справа, то я потеряла сознание, точнее он что-то сделал, я точно помню, что видела своё тело со стороны! Потому слева и не болит, я его уже не чувствовала. Шрамы прошли, когда мне исполнилось 25. Сейчас бывают реже и только после горячей ванны.
…Тогда мне было 25. И детей я завести еще не успела. Мой любимый не спешил обзаводиться детьми от меня, считали меня странной, а детей странных тем более никому не хотелось. В Тауэре он меня не навестил ни разу…Суровые были времена…
…Иногда мне снится один и тот же сон. Меня растягивают, и прижигают прутом, просыпаясь, я чувствую холод каменной постели, хотя лежу под одеялом, ноги и руки болят в суставах появляется отечность, как будто их перетягивали кожаным ремнем…